Изба болотная. Часть первая.

До нашей лесной избушки почти пятнадцать километров. Она стоит на берегу одного из озер, которых рядом - еще три. От всех ближайших деревень до них, как ни крути, примерно одинаковое расстояние, с примерно одинаковыми, еще довоенными, дорогами. Когда-то в этих местах сплавляли лес и жили люди. На перешейке озер стояла мельница. После коллективизации или после войны, я точно не знаю, люди эти места бросили и сейчас следы пребывания представителей высокоразвитой цивилизации прошлого почти незаметны. Дорога к озерам представляет собой две огромные тракторные колеи с высоким гребнем между ними и для машин почти непроходима. Немногочисленные местные жители приезжают на озера в период нереста и ловят рыбу преимущественно сетями. Зимой, ставшие последнее время многочисленными, рыболовы на снегоходах, каждый год пробивают дорогу до озер, после чего, начинается настоящее паломничество. Но в целом, места эти, ввиду удаления, достаточно мало посещаемы. Чем мы и воспользовались, реализовав подростковую мечту о доме на дереве. Правда, трансформировав ее в полузаглубленный сруб два на четыре метра. Теперь, несколько раз в год, мы разными путями ходим туда отдохнуть от городской суеты и мобильной связи.

Самое простым и надежным путем добраться туда, являются, безусловно – ноги. Впрягаясь в неподъемные рюкзаки, обычно в ночь с пятницы на субботу, мы идем от последней деревни. Надо пояснить, что рюкзаки эти неподъемны исключительно по личной инициативе носильщиков. Мы не так молоды и хотим провести эти редкие дни в комфорте, не ограничивая себя в еде, алкоголе и уюте. К тому же я тащу на себе бензопилу, а напарник что-то для хозяйства. Идем мы ночью в попытке сэкономить световое время коротких, отпрошенных у семей, выходных. Это всегда провал, так как ночью идти тяжелее и по приходу мы до обеда спим, но и отказаться от этого подхода мы не можем. Даже сон с дороги на нарах избы – уже часть того отдыха, за которым мы и пришли. Вообще, ночная эта дорога, совершенно отдельное приключение. Места это довольно глухие. Населенные, в большей степени, зверьем. Которое активно как раз в сумерках. Встретить сразу за деревней посреди дороги еще дымящееся медвежье дерьмо, вполне обычное дело. Вот уже и разговор наш становится чуть громче, а лучи фонариков шерстят обочины.  А вот моя тихая обычно собака, лает захлебываясь в темноту, а шерсть на ее загривке стоит торчком. Кого она там видит? За ней, городской дурехой, как-то раз ночью, зимой, из леса приходил волк. Но до нашей времянки – балагана не дошел метров двадцать. Посмотрел, наверное, на волосатую консерву, помечтал и удалился обратно в лес. А еще может идти дождь. Дождь ночью в лесу, когда тебе несколько часов надо идти, особенное удовольствие. Скользишь, потеешь, мокнешь, паришь и кряхтишь… Каждые пару километров мы останавливаемся, отдыхаем, пьем чай, воду, коньяк. Что-то жуем. Совсем недавно, я совершил революционное, для своих коленей открытие – стал брать в лес лыжные палки. Теперь и не знаю, как ходил без них. Вечная грязь под ногами, ручьи, болотца – переходить на четырех точках опоры на порядок проще. Часов через пять такого марша мы прибываем на место. Если кажется невероятным идти пятнадцать километров пять часов, это зря. Это еще быстро. Бывало и не доходили, ночевали посреди дороги зимой, хотя это совершенно другая история. По приходу, бросив у большого стола посреди леса вещи, мы проверяем наше хозяйство. К великому сожалению, даже в столь укромных уголках, находятся простые дураки. Они пилят ближайшие к избе деревья в костер, крадут вещи, оставляют мусор на стоянке. Но пока это не приобрело размер бедствия. Убедившись в относительной целосности хозяйства, мы блаженно стонем минут пятнадцать, выпиваем невероятно вкусное пиво и идем заниматься нашими очагами. Нам надо разжечь печь в избушке, просушить ее саму и наши вещи, поставить чайник на костер у стола и посмотреть на мерцание огня. Кажется, теперь мы дома и совершенно счастливы посреди этой тайги. Да еще и впереди все выходные.

Замкнутый круг.

Я увлекся туризмом в институте. Съездил в классический советский байдарочный поход по Ладоге и заболел. Помню как сидел дома и считал сколько мне всего нужно. Байдарка, палатка, рюкзак, спальный мешок и куча мелочевки. Мне было тогда 18 или 19 лет и я даже не работал еще. Зато у меня была куча времени. Сейчас все мое туристическое барахло занимает кладовку, балкон и гараж. У меня есть почти все, почти для всего. Ряд элементов в нескольких экземплярах. Только свободного времени почти не стало. Замкнутый круг.